Гиперсексуальное расстройство: анализ общих поведенческих, социальных и психологических черт среди людей, страдающих компульсивным расстройством сексуального поведения

DOI: 10.32749/nucleodoconhecimento.com.br/ru/108183
Rate this post
Facebook
Twitter
LinkedIn
Pinterest
WhatsApp
Email

CONTEÚDO

ОРИГИНАЛЬНАЯ СТАТЬЯ

CARDENAS, Laryane de Vasconcelos [1]

CARDENAS, Laryane de Vasconcelos. Гиперсексуальное расстройство: анализ общих поведенческих, социальных и психологических черт среди людей, страдающих компульсивным расстройством сексуального поведения. Revista Científica Multidisciplinar Núcleo do Conhecimento. Год. 07, Изд. 02, Vol. 05, стр . 47-65. Февраль 2022 года. ISSN: 2448-0959, Ссылка доступа: https://www.nucleodoconhecimento.com.br/психология/гиперсексуальное-расстройство, DOI: 10.32749/nucleodoconhecimento.com.br/ru/108183

СВОДКА

Компульсивное расстройство сексуального поведения классифицируется в Международной классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем – МКБ – 11 (2018) как отсутствие сдерживания сексуальных импульсов, факт, который приводит к повторяющемуся поведению, которое, в свою очередь, наносит различный психологический ущерб тем, кто страдает от так называемого гиперсексуального расстройства. Воздействий, вызванных гиперсексуальным расстройством, много, в основном влияющих на личную, семейную и аффективную жизнь субъектов, затронутых им, и крайне важно выявить общие черты среди тех, кто страдает этой психопатологией, чтобы попытаться понять причину психических страданий индивида, чтобы направить его к наиболее подходящему лечению. Основываясь на этих предположениях, это исследование имеет следующий руководящий вопрос: каковы общие поведенческие, социальные и психологические характеристики среди людей с компульсивным расстройством сексуального поведения? И она имеет в качестве общей цели плести дискуссию о расстройстве и анализировать поведенческие, социальные и психологические особенности среди тех, кто его представляет. Для этого использовалась методология обзора литературы, охватывающая консультации по книгам, статьям, руководствам, среди других источников. В работе представлена в результате систематизация дискуссии на эту тему, подчеркивая, что среди наиболее распространенных характеристик среди тех, кто имеет компульсивное расстройство сексуального поведения, являются чувство вины и тревоги, чувство тюремного заключения за неспособность обуздать сексуальные импульсы, следы воздержания, когда по каким-либо причинам отсутствует деятельность, связанная с сексом; дистанцирование от семьи и друзей, нарушение аффективных отношений, следы, в некоторых случаях, парафильного поведения, помимо обмена компульсиями.

Ключевые слова: гиперсексуальное расстройство; сексуальное поведение; сексуальность; здоровье.

1. ВВЕДЕНИЕ

Новая Международная статистическая классификация болезней и проблем, связанных со здоровьем – МКБ- 11 (2018), запущенная Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) в июне 2018 года и вступившая в силу в январе 2022 года, классифицирует компульсивное расстройство сексуального поведения как «устойчивую модель неспособности контролировать повторяющиеся и интенсивные сексуальные импульсы или импульсы, что приводит к повторяющемуся сексуальному поведению». Такое поведение обычно проявляется в течение длительного промежутка времени и затрагивает различные сектора аффективной, личной, семейной и профессиональной жизни лиц, страдающих так называемым гиперсексуальным расстройством.

Несмотря на то, что МКБ-11 (2018) он был включен в категорию расстройств импульсного контроля, тем самым представляя собой большой прогресс, присущий исследованиям сексуальности и человеческой психики, а также находясь в предыдущем и текущем издании, МКБ-10 (1993, стр. 207), как «Чрезмерный сексуальный импульс», между специалистами все еще существуют расхождения относительно категоризации гиперсексуального расстройства как психопатологии. «Эксперты отмечают, что эмпирических доказательств в поддержку диагноза недостаточно.Многие не рассматривают это как зависимость и считают, что она не имеет никакого сходства с другими зависимостями». (GALDINO, 2019). Однако, несмотря на дискуссии, связанные с темой, компульсивное сексуальное поведение может стать серьезной проблемой с того момента, когда оно причиняет как страдания, так и негативно вмешивается в различные аспекты личной жизни.

Dalgalarrondo (2019), обсуждая семиологию и психопатологические симптомы, в своей книге «Психопатология и семиология психических расстройств» обращает внимание на то, что «психопатологические симптомы», в целом, имеют «двойное измерение»:

Eles são tanto um índice (indicador) como um símbolo. O sintoma como índice sugere uma disfunção que está em outro ponto do organismo ou do aparelho psíquico. (…) Além da dimensão de indicador, os sintomas psicopatológicos, ao serem nomeados pelo paciente, por seu meio cultural ou pelo médico, passam a ser “símbolos linguísticos” no interior de uma linguagem (DALGALARRONDO, 2019, p. 21).

Таким образом, можно понять, что психопатология, связанная с полом, также может страдать от влияния нескольких факторов и может быть связана как с использованием лекарств и их побочными эффектами, так и со сбоями в нашей психической системе или даже с взаимосвязью с аспектами, связанными с социальной и культурной средой людей (ABCMED – PSICOLOGIA и PSIQUIATRIA, 2019). Больше, чем открытие того, что приводит так много субъектов к развитию компульсивного сексуального поведения, необходимо понимать их как фактор, который вмешивается в текучесть не только рутины этих людей, но и их личных, семейных и аффективных отношений.

Основываясь на основе пунктов, рассмотренных выше, целью этой статьи является плетение дискуссии о компульсивном расстройстве сексуального поведения и анализ поведенческих, социальных и психологических характеристик среди тех, кто его представляет. Исследование имеет в качестве ориентира вопрос: каковы общие поведенческие, социальные и психологические характеристики среди людей с компульсивным расстройством сексуального поведения? Чтобы ответить на этот вопрос, мы выбрали библиографическое исследование по этому вопросу с целью открытия путей для обсуждения и внесения вклада в исследования по этому вопросу.

Выбор в качестве предмета дискуссии о компульсивном расстройстве сексуального поведения был чрезвычайно социально и академически значимым, поскольку это вопрос, который привлекает внимание из-за всей моральной нагрузки, которая все еще окружает предмет, фактор, который даже препятствует поиску информации, которая ясна и приближает людей к конкретной реальности тех, кто живет с гиперсексуальным расстройством.

2. МЕТОД

Рассматриваемая статья является библиографическим исследованием качественного характера, описательного типа, и этот метод по существу стремится «интеллектуально потенцировать коллективным знанием, выйти за его пределы» (GALVÃO, 2011), целью которого было ответить на фундаментальный вопрос и обосновать общие цели, приведя диалог между различными авторами о темах, связанных с сексуальностью, Компульсивное расстройство сексуального поведения, психическое здоровье и компульсии, чтобы придать большую согласованность сложности, связанной с рассматриваемой темой.

Библиографическое исследование проводилось в период с ноября 2020 года по март 2021 года, и были проведены консультации по нескольким работам, таким как книги , статьи, блоги, конгресс-аннаи, в дополнение к МКБ в его версиях 10 и 11 и Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders– DSM в его 5-м издании, которые являются основополагающими для развития этой работы.

3. РЕЗУЛЬТАТЫ И ДИСКУССИИ

3.1 ТЕОРИИ О СЕКСУАЛЬНОСТИ И СЕКСУАЛЬНОМ ИНСТИНКТЕ

Современные теории о сексуальном инстинкте, начатые в конце 19 века, принесли большую основу в концепцию сексуальных извращений, в результате чего секс покидает чисто репродуктивное поле и влияет на другие сферы социальной среды (VALAS, 1990). Фуко (1984) говорит, что «сам термин «сексуальность» возник поздно, в начале 19 века» (FOUCAULT, 1984, стр. 09), но, несмотря на достижения, связанные с опытом человеческой сексуальности, эта наука все еще была ограничена областью морали, и все, что выходило из репродуктивной сферы, рассматривалось как отклонение (VALAS, 1990). Таким образом, изучение удовольствий иногда носило религиозный, педагогический и судебный характер (FOUCAULT, 1984).

Valas (1990) говорит, что в конце девятнадцатого века и даже начале 20-го века сексуальные извращения были «связаны с импульсивными и навязчивыми синдромами» (VALAS, 1990, стр. 10) и были сосредоточены на медико-правовом поле. Так, мастурбация, нимфомания и сатириаз, например, находились на попечении так называемых алиенистов, которые также занимались борьбой с другими видами расстройств, такими как некрофилия и педофилия. Автор также рассматривает исследования немецкого психиатра Рихарда фон Краффт-Эбинга, который изучал самые разнообразные формы «сексуальных отклонений» и внес большой вклад, присущий человеческой сексуальности.

Krafft-Ebing se interessa, a partir de 1877, por todas as formas de desvios sexuais, cujo estudo agrupa em sua Psychopathia Sexualis, publicada em 1886. Vai remanejá-la em edições sucessivas até sua morte. Ele divide as “anomalias do instinto sexual” em quatro classes, que serão adotadas pela grande maioria dos alienistas: anestesia do instinto sexual por enfraquecimento fisiológico (infância, velhice); hiperestesia (ninfomania, satiríase) do instinto sexual, ligada a fenômenos cerebrais causados por doenças degenerativas do cérebro; paradoxia do instinto sexual, quando este se manifesta fora dos períodos fisiológicos normais da idade adulta; parestia do instinto sexual, quando este se manifesta fora do objetivo natural da reprodução da espécie (VALAS, 1990, p. 10)

Другие психиатры и ученые, связанные с разделом психоанализа, психологии и другими областями знаний, значительно повлияли на исследования сексуального поведения людей, такие как Зигмунд Фрейд (1905), который среди своих различных анализов и важных вкладов в психоанализ сделал ценные соображения в своей теории об эксгибиционизме. Наблюдения Фрейда о влиянии сексуальности на причины неврозов имели решающее значение для углубления исследований секса и сексуальных извращений.

Для Фрейда (1905) акт взгляда на обнаженное другого существа — это нечто, происходящее из нашего либидо, которое предшествует желанию прикоснуться к сексуальным частям другого. Также по словам автора, «(…) look заменяет сенсорный. Зрительное и тактильное либидо присутствует у каждой особи в ее активной и пассивной формах, мужской и женской; по преобладанию полового характера преобладает то одно, то другое» (FREUD, 1905, стр. 102). Нагота берет свое начало в детстве, являясь чем-то естественным, что не вызывает стыда или смущения у того, кто представляет обнаженным. На этом этапе есть определенное удовольствие в акте раздевания. Этот акт, однако, с годами подавляется и когда он не «(…) развивает у мужчин знакомое извращение, известное как эксгибиционизм» (FREUD, 1905, стр. 102).

Фрейд (1905) также подчеркивает различные отношения между мужским и женским эксгибиционизмом, и у женщин наблюдается тенденция к тому, что автор называет «пассивным эксгибиционизмом», который окружен сексуальной моралью, имеющей в качестве «клапана выхода» отношения, которые устанавливаются между женщинами и их одеждой (FREUD, 1905, стр. 102). Таким образом, через одежду создается целая игра в показ и сокрытие, в которой «достаточно намекнуть на эластичность и изменчивость в совокупности эксгибиционизма, которую женщинам позволено сохранять в соответствии с различными условностями и обстоятельствами» (FREUD, 1905, стр. 102). У мужчин эксгибиционистская тенденция сохраняется, «и служит введением в половой акт» (FREUD, 1905, стр. 102).

Посредством проведенного анализа можно сказать, наконец, что эксгибиционист — это не только тот, кто показан, но и тот, кто просит, чтобы другой также был выставлен, поскольку взгляд, как видно ранее, характеризуется как первичное желание.

Долгое время сексуальная активность была связана с гетеронормативным поведением, связанным, прежде всего, со стимуляцией половых органов (ABDO et al., 2006). В анализе Фуко (1984) как сексуальное поведение, так и все, что связано с удовольствием, на протяжении веков было объектом моральной озабоченности. (FOUCAULT, 1984, стр. 16). Моральные размышления о сексе были связаны, особенно с его чисто репродуктивной целью, а также с браком и отношениями, установленными между мужчинами и женщинами (FOUCAULT, 1984).

Исследования биолога, профессора энтомологии и зоологии и американского сексолога Alfred Kinsey в 1940-х годах имели первостепенное значение для того, чтобы сексуальная проблема приобрела новые контуры, от проектирования того, что будет или не будет патологией, а также классификации сексуальных расстройств (ABDO et al., 2006). Исследования Кинси были дополнительно исследованы Уильямом Хауэллом Мастерсом и Вирджинией Эшельман Джонсон в 1950-х годах. Пара начала свои исследования человеческой сексуальности с целью «заполнить, по их словам, конкретный пробел, оставленный Alfred Kinsey и его отчетами» (SENA, 2010, стр. 222). Исследования исследователей начались в 1954 году, через год после публикации книги Кинси «Sexual Behavior in the Human Female». Мастер и Джонсон добавили несколько наблюдений к докладу Кинси, который имел, по мнению авторов, более социологический характер сексуального поведения. Таким образом, пара внесла свой вклад в физиологию и психологию в области исследований сексуальности (SENA, 2010).

Human Sexual Response , первая работа Мастера и Джонсона, опубликованная в 1966 году, представляла собой результат многолетних физиологических и анатомических исследований «мужской и женской сексуальной реакции» (SENA, 2010, стр. 223). Для успешного проведения исследования было использовано несколько методов сбора данных , таких как вопросники и эмпирические лабораторные наблюдения за сексуальными действиями (SENA, 2010).

Исследователи разделили полный цикл сексуальной реакции на четыре фазы, включающие: возбуждение (физиологические и психологические стимулы); плато (длительное возбуждение); оргазм (считается вершиной удовольствия) и разрешение (фаза релаксации после оргазма) (SENA, 2010). Мастер и Джонсон, направив свои исследования на физиологические аспекты человеческой сексуальности, в конечном итоге дали очень технические выводы своим исследованиям, но имели большое значение для своих преемников, таких как Helen Kaplan, чтобы углубиться в критерии и диагнозы сексуальных дисфункций.

В отличие от Мастера и Джонсона, которые определили четыре фазы сексуального цикла, Каплан предложил трехфазную модель, состоящую из стадий желания, возбуждения и оргазма (ABDO et al., 2006). Кинси, Мастер и Джонсон, Каплан, среди прочих, внесли значительный вклад в то, чтобы область сексуальности приобрела новый облик и расширила свой кругозор, сделав связанные с сексом дисфункции включенными в третье издание Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам в 1980 году под названием «Психосексуальные расстройства» (NASCIMENTO et al., 2015, с. 08).

Годы спустя, в пятом издании DSM (2014), Руководство указало на сексуальные дисфункции как на «гетерогенную группу расстройств, которые, в целом, характеризуются клинически значимым расстройством в способности человека реагировать сексуально или испытывать удовольствие» (DSM 5, 2014, стр. 423). Это означает, что, согласно DSM 5 (2014), расстройство характеризуется как разрыв в нормальном цикле удовольствия и сексуальной реакции, причиняя страдания субъекту, который его представляет. DMS 5 (2014) добавил, что «один и тот же человек может иметь несколько сексуальных дисфункций одновременно» (DSM 5, 2014, стр. 423), и это можно наблюдать, когда человек с гиперсексуальным расстройством, например, приобретает несколько компульсивных сексуальных поведений, чтобы удовлетворить свои желания.

3.2 DSM 5, ПАРАФИЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ И СЕКСУАЛЬНОЕ ПРИНУЖДЕНИЕ

Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам – DSM 5 (2014), использует термин парафилия для обозначения «любого интенсивного и постоянного сексуального интереса, кроме того, который направлен на генитальную стимуляцию или предварительные ласки с человеческими партнерами, которые соглашаются и представляют нормальный фенотип и физическую зрелость» (DSM 5, 2014, стр. 685), то есть к парафилии, при расстройстве, таким образом, он будет связан с сексуальными расстройствами, представляющими собой поведение, которое из-за их стойкости может вызывать самые разнообразные виды мучений у людей.

В Руководстве описано несколько типов парафильных расстройств, в том числе «(…) вуайеристский (шпионаж за другими людьми в частной деятельности), эксгибиционистское расстройство (обнажение гениталий), фроттеристское расстройство (прикосновение или трение в человеке, который не согласился)» (DSM 5, 2014, стр. 685), среди прочих. Важно подчеркнуть, что для того, чтобы считаться расстройством, парафилия должна приносить страдания, риск или ущерб человеку и / или третьим лицам (как в случае педофилии, например). Это означает, что у человека может быть парафилия (например, ношение одежды противоположного пола), и такая деятельность не причиняет ему вреда, риска или страданий, не говоря уже о том, чтобы каким-либо образом навредить третьей стороне. Это то, что в Руководстве называется «доброкачественной парафилией» (DSM 5, 2014, стр. 686).

В случае вуайеристского расстройства, например, DSM 5 (2014) цитирует «тех, кто, как известно, неоднократно шпионит за людьми, которые игнорируют наблюдение и которые обнажены или занимаются сексуальной активностью» (DSM 5, 2014, стр. 687). Человек с вуайеристским расстройством постоянно ищет ситуации, в которых он / она может наблюдать за субъектами в ситуациях наготы или полового акта без согласия этих лиц. В Компульсивном расстройстве сексуального поведения, как классифицировано в МКБ 11 (2018) и является основным объектом анализа этой статьи, те, кто страдает от этого типа компульсивного поведения, могут представить несколько установок, которые имеют сексуальное удовлетворение в качестве своей единственной цели, такие как постоянный поиск порнографического контента, чрезмерная мастурбация и обмен сексуальными партнерами, в дополнение к развитию некоторых парафильных поведений (DIEHL et al, 2014).

Проблема ущерба или страданий рассматривается как в DSM 5 (2014), так и в МКБ 11 (2018), что означает, что люди с сексуальными расстройствами в их различных проявлениях значительно страдают на свое физическое и психическое здоровье, в той степени, в которой эти люди, имея компульсивные модели поведения, связанные с сексом, находятся в постоянном поиске чувства сытости, это якобы было бы достигнуто благодаря их поведению, но такое ощущение становится все более недостижимым. Таким образом, обсессивно-компульсивное поведение возникает как потребность попытаться обеспечить что-то, чего постоянно не хватает и «имеет негативные последствия для поведения индивида, то есть, когда обсессивно-компульсивное сексуальное поведение не удовлетворено, оно вызывает страдания и отчаяние, как для индивида, так и для семьи и для человека, с которым оно поддерживает отношения» (LINO, 2009, С. 05).

Сексуальные дисфункции и связанное с ними компульсивное поведение были изучены Авиэлем Гудманом (1990), который разработал тщательное исследование поведения, связанного с так называемыми «сексуальными зависимостями», объединив области психологии и биологии. В своей статье под названием Addiction: Definition and Implications «Зависимость: определение и последствия » автор анализирует зависимость или расстройство зависимости как «повторяющуюся неспособность противостоять импульсам участия в определенном поведении» (GOODMAN, 1990, стр. 1404).

С целью структурирования диагностических критериев половой зависимости Гудман (1990) предлагает методологический набор, аналогичный тому, который представлен в DSM III для характеристики расстройства зависимости. По мнению автора, зависимость имеет такие характеристики, как:

prazer ou alívio ao se envolver na atividade (…) falha de controle no desenvolvimento do comportamento (…) esforços repetidos para reduzir, controlar ou parar o comportamento (…) atividades sociais, ocupacionais ou recreativas importantes abandonadas ou reduzidas devido ao comportamento (GOODMAN, 1990, p. 1404).

Факторы, проанализированные автором, были чрезвычайно важны, чтобы мы могли в настоящее время понять, как гиперсексуальное расстройство влияет на жизнь испытуемых и особенно на их психическое здоровье. Секс, вместо того, чтобы становиться приятным занятием, приносит чувство сильного страдания, до такой степени, что существует «необходимость увеличить интенсивность или частоту поведения для достижения желаемой цели» (GOODMAN, 1990, стр. 1404).

В анализе, аналогичном Goodman (1990), Amparano (1998, apud CARVALHO et al., 2000) приводит концепцию «сексуальной зависимости» как «модели сексуального поведения возрастающей интенсивности и/или частоты, постоянного характера, сохраняемого, несмотря на вытекающие из этого негативные последствия, как для себя, так и для других» (AMPARANO, 1998, apud CARVALHO et al., 2000, стр. 290). Carvalho et al. (2000) также отмечают, что в рамках концепции зависимости следует учитывать ряд факторов, связанных с сексом, а именно мастурбацию в избытке, интенсивное потребление порнографических материалов, вуайеризм, эксгибиционизм и другие, что заставляет нас думать, что гиперсексуальное расстройство довольно сложно и не ограничивается только половым актом.

Авторы также выделили понятия гиперсексуальности и «чрезмерной сексуальности», а гиперсексуальность свидетельствует об интенсивном интересе к «специфическим и эксклюзивным сексуальным действиям» (CARVALHO et al., 2000, стр. 290), который вызывает серьезные расстройства самого разнообразного характера, включая ухудшение состояния здоровья из-за возможных заболеваний, передающихся половым путем, которыми можно заразиться при подверженности рискованным сексуальным действиям. С другой стороны, «чрезмерная сексуальность», по мнению авторов, была бы лишь «одним из способов выражения первого понятия» (CARVALHO et al., 2000, стр. 290).

Чтобы мы могли глубже войти в то, что будет характеризоваться как гиперсексуальное расстройство или компульсивное расстройство сексуального поведения, как это было обнаружено в МКБ 11 (2018), нам нужно определить границу между тем, что будет считаться нормальной сексуальной активностью и принуждением к сексу. Важно сплести этот анализ, потому что есть люди, которые не признают себя субъектами, страдающими гиперсексуальным расстройством. Помимо этого фактора, известно, что многие авторы не придерживаются концепции гиперсексуальности как компульсии, «и считают, что она отражает лишь культурную антипатию к исключительному сексуальному поведению» (ABCMED – PSICOLOGIA и PSIQUIATRIA, 2019).

3.3 МЕЖДУ УДОВОЛЬСТВИЕМ И СТРАДАНИЕМ: КОМПУЛЬСИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ И ГИПЕРСЕКСУАЛЬНОЕ РАССТРОЙСТВО

Сексуальность, по мнению Rosemary Basson (2016, apud DALGALARRONDO, 2019), включает в себя три основные области знаний: биологическую, социокультурную и психологическую. Таким образом, эротическая активность связана с пищевым продуктом, который объединяет ценности, фантазии, желания и культурные влияния, а также гормональные и психические аспекты. Gregersen (1983, apud DALGALARRONDO, 2019), обсуждая тему, также анализирует, что «эротическая и сексуальная жизнь человека чрезвычайно связана с аффективной жизнью субъекта, его общей личностью и с символами, ценностями, практиками и культурными моделями, которые порождают и соответствуют самым разнообразным фантазиям и сексуальным практикам». (GREGERSEN, 1983, apud DALGALARRONDO, 2019, стр. 734).

Компульсивное поведение объединяет тот факт, что те, кто его представляет, не контролируют свои импульсы, что приводит людей к повторяющимся и интенсивным практикам. О компульсиях аффективного и сексуального порядка Lino (2009) говорит, что «Зависимость сама по себе является явлением, которое собирает три постоянных ощущения: возбуждение, сытость и фантазию» (LINO, 2009, стр. 05), что указывает на то, что индивид/поиск непрерывно ищет удовлетворения удовольствия, а при его поиске, в то же время он чувствует себя возбужденным и заключенным в тюрьму, потому что повторение его поведения препятствует нескольким аспектам личной, профессиональной, аффективной жизни, среди прочих. Таким образом, можно возместить, что компульсивное расстройство сексуального поведения (или гиперсексуальное расстройство), например, характеризуется отношениями между системами удовольствия и вознаграждения, но его компульсивный характер заставляет испытуемых развивать ряд установок, которые имеют своей единственной целью удовлетворение своих интересов.

Понятие зависимости (или зависимости ) используется многими авторами и анализируется в строках данной статьи. Номенклатура происходит от латинского vitium, означающего неудачу или дефект, что может указывать на то, что у того, кто представляет зависимость, возникнут большие трудности в контроле своих импульсов над данной деятельностью. Несмотря на то, что некоторые ученые избегают морального бремени своего слова, поэтому предпочтительнее использовать термины зависимость или принуждение для обозначения тех, кто не может сдерживать свою волю, эта концепция очень похожа на ту, которая описана в МКБ 11 (2018) при расстройстве импульсивного контроля:

O transtorno de comportamento sexual compulsivo é caracterizado por um padrão persistente de falha em controlar impulsos ou impulsos sexuais repetitivos e intensos, resultando em comportamento sexual repetitivo. Os sintomas podem incluir atividades sexuais repetitivas tornando-se o foco central da vida da pessoa a ponto de negligenciar a saúde e os cuidados pessoais ou outros interesses, atividades e responsabilidades; numerosos esforços malsucedidos para reduzir significativamente o comportamento sexual repetitivo; e comportamento sexual repetitivo continuado apesar das consequências adversas ou derivando pouca ou nenhuma satisfação disso. O padrão de falha em controlar impulsos ou impulsos sexuais intensos e comportamento sexual repetitivo resultante se manifesta por um longo período de tempo (por exemplo, 6 meses ou mais) e causa sofrimento acentuado ou prejuízo significativo na família, pessoal, sociais, educacionais, ocupacionais ou outras áreas importantes de funcionamento. A angústia que está totalmente relacionada a julgamentos morais e desaprovação sobre impulsos, desejos ou comportamentos sexuais não é suficiente para atender a esse requisito (CID 11, 2018).

В исследованиях, аналогичных тем, которые проводились в МКБ 11 (2018), Palmini (2007) обсуждает, что наш мозг имеет большой поток стимулов, поступающих как из «окружающей нас среды», так и из нашего организма, и результатом этих процессов является то, что «модулирует» желания и желания, работая в системе вознаграждений. Эта же система может работать как гармонично, так и конфликтовать. “(…) эта удивительная гибкость человеческого поведения, продиктованная его нейробиологической эволюцией, является благодатной почвой для искажений в процессе принятия решений, составляющих то, что мы могли бы назвать «патологией воли» (PALMINI, 2007, стр. 01).

Автор также указывает, что наши «мозговые структуры» отвечают за направление индивида к принятию решений, и на это решение влияет система вознаграждения. «Структуры, участвующие в этом процессе, являются подкорковыми и очень, очень старыми. Поскольку они развивались в течение миллионов лет, они приносят огромную биологическую силу, понимание которой является фундаментальным шагом к пониманию патологий воли» (PALMINI, 2007, стр. 02).

Таким образом, из объяснений автора мы можем понять, как работает компульсивное поведение, поскольку оно напрямую связано с системой вознаграждений нашего мозга.

Таким образом, внутри этих поведений находятся те, которые связаны с сексуальными действиями, которые имеют в качестве общей характеристики для других чувство вины, которое приносят повторяющиеся действия, поскольку человек не может контролировать свои импульсы, даже если последствия отрицательны. По этому вопросу Carvalho et al.  (2000) говорят, что:

Tal como um alcoólico não consegue abster-se facilmente de beber, daí a taxa de recaídos após a desintoxicação ao ano, por exemplo (…) assim um indivíduo com dependência sexual é incapaz de suster os seus comportamentos sexuais incontroláveis e perigosos (CARVALHO et al., p. 291).

Таким образом, можно предположить, что зависимые субъекты страдают от сильных психических страданий, потому что они не могут владеть своим поведением.

Carvalho et al (2000) анализируют гиперсексуальность на основе концепции зависимости (или зависимости ) и сравнивают ее характеристики с другими зависимостями, такими как алкоголь и другие наркотики.

Сравнение физических и психических симптомов сексуальной зависимости с другими зависимостями анализируется Carvalho et al. (2000) для того, чтобы выразить чувство дискомфорта и тревоги, которое испытывают зависимые субъекты, не имея возможности контролировать свои желания и постоянно стремясь к насытости удовольствия. Таким образом, из исследований авторов можно понять, что душевные страдания, причиняемые сексуальному иждивенцу, существенно влияют на жизнь этих лиц, поскольку «сексуальные иждивенцы делают секс приоритетом, более важным, чем семья, друзья и работа» (CARVALHO et al., 2000, стр. 292).

Аспекты, связанные с психическим здоровьем, заслуживают особого внимания, поскольку это «продукт множественных взаимодействий, которые включают биологические, социальные и психологические факторы» (ALVES и RODRIGUES, 2010, стр. 127), это означает, что становится все более очевидным, что это не связано с простым отсутствием болезни или расстройства, а связано с многочисленными факторами личной жизни, аффективные, профессиональные и сексуальные испытуемые (ALVES и RODRIGUES, 2010).

Психическое здоровье, таким образом, касается гармонического функционирования, которое позволяет человеку полностью жить вместе в обществе и способности воспринимать себя как существо, способное открывать и потенцировать свои возможности перед миром (STEFANELLI et al., 2008).

Основываясь на этих концепциях, American Psychiatric Association(2018) характеризует психические заболевания как состояния, которые изменяют различные поведенческие и эмоциональные аспекты людей, и связаны с чувством тоски и / или другими факторами, которые препятствуют здоровому развитию трудовой деятельности, досуга и созданию аффективных связей.

Основываясь на проанализированных здесь предположениях, важно отметить, что лица, страдающие сексуальными расстройствами в их самых разнообразных формах, резко страдают на свою психику, и когда эти субъекты сталкиваются с моментами отсутствия сексуальной активности по какой-либо причине, у них могут проявляться симптомы, похожие на симптомы кризисов абстиненции, вызванных употреблением алкоголя и других наркотиков. такие как возбуждение, перепады настроения, тремор, среди прочих (LARANJEIRA, et al., 2000).

Другим очень распространенным поведением среди иждивенцев является обмен компульсивного поведения на другое. По этому вопросу Фаро Pharo (2015) в своих исследованиях о любовной зависимости говорит, что чувство пустоты, вызванное сексуальным воздержанием, может даже стремиться быть обеспечено другими видами зависимостей. В связи с этим Fabrício Selbmann (2020), директор Grupo Recanto, сети клиник по лечению химической зависимости и психоаналитика Бразильской Aссоциации Психоаналитических Исследований Штата Пернамбуку – ABEPE[2], обсуждает, что иждивенец может придерживаться другого принуждения с целью поддержания того же чувства сытости, которое предыдущее поведение принесло этому человеку. С помощью этого анализа Selbmann (2020) ссылается на то, что он называет поддержанием адтивного процесса, то есть индивид с зависимым поведением постоянно стремится заполнить пустоту, вызванную воздержанием, другими видами компульсий.

Постоянный поиск удовольствия может заставить субъектов жить в сети компульсивного поведения, что приводит к опустошению их аффективных и социальных отношений, в дополнение к тому, что индивид оказывается бессильным перед лицом своих желаний.

Возможное исполнение этого чувства пустоты анализируется Diehl et al. (2014), когда представляется клинический случай бывшего наркомана, который почувствовал, что сексуальное принуждение проявляется более интенсивно при входе в процесс выздоровления от химической зависимости. В связи с этим конкретным случаем авторы сообщают, что:

Paciente conta que já há pelo menos oito anos vem evoluindo com pensamentos e fantasias sexuais constantes, com muita vontade de fazer sexo, comportamento compulsivo por sexo e outras atividades sexuais de forma consensual com as parcerias sexuais, em busca do que ele mesmo chama de “prazer imediato”.

(…) Relata que está há quase sete anos sem usar nenhum tipo de droga, principalmente a cocaína que era sua droga de escolha. Iniciou o uso de substâncias psicoativas aos 13 anos de idade, em escalada progressiva de experimentação até o consumo diário e progressivo de maconha, álcool, anfetaminas, inalantes, alucinógenos e principalmente cocaína aspirada.

(…) depois que entrou em recuperação, o comportamento sexual compulsivo aumentou (DIEHL et al., 2014, pp. 134 – 135).

Из клинического отчета, представленного Diehl et al. (2014), можно сделать вывод, что многие люди с моделями компульсивного поведения в постоянном поиске эмоционального вознаграждения, которое избавляет их от чувства муки воздержания, ищут другие стратегии или даже другие компульсии, которые продолжают обеспечивать такое же чувство удовольствия или даже убежища.

Компульсивное поведение ведет диалог с постоянным поиском удовлетворения удовольствия, а также с немедленным облегчением ощущений боли и тоски, которые пронизывают рутину индивидов. Они часто функционируют как аварийный клапан для субъекта, чтобы убежать, даже на несколько мгновений, от реальности его повседневной жизни. Таким образом, можно понять, что обмен компульсиями, представленный многими субъектами, может заставить нас задаться вопросом, почему так много людей с компульсивными поведенческими моделями прибегают к другим компульсиям.

Исследование фрейдистского драйва предполагает, что жизнь в обществе окружена отречениями, которые мы должны принять в пользу жизни с другими людьми (EDLER, 2017). Контроль над нашими влечениями вызывает у человека чувство недостатка и тоски, поскольку влечение «служит движению поиска удовлетворения» (EDLER, 2017, стр. 08). Привод — это импульс, который, не имея конкретного объекта, может быть направлен в несколько областей. Когда человек контролирует этот импульс в пользу жизни в обществе, он чувствует себя расстроенным и неудовлетворенным, поскольку, с одной стороны, у нас есть настойчивое стремление, а с другой стороны, избавление от какого-то потерянного объекта привода.

Это движение тоски и чувства разъединения может вызвать компульсивное поведение, так как происходит постоянный поиск заполнения чего-то, чего не хватает. Таким образом, компульсия присутствует в жизни субъекта и выполняет свою функцию создания цикла удовольствия и дискомфорта, как анализирует Edler (2017):

uma vez que o laço se estabelece e o circuito se fecha com a fixação de determinado objeto, dá-se o apego, torna-se difícil modificar o arranjo, ao preço de uma eclosão de angústia; e, nesse caso, um intenso desconforto acomete o sujeito, deixando-o aflito, desnorteado, desorganizado internamente (EDLER, 2017, p. 22).

Все проанализированные здесь исследования способны предположить, насколько компульсивное поведение приносит страдания тем, кто живет с компульсиями в их самых разнообразных формах, помимо обсуждения социальных, поведенческих и психологических характеристик, общих для всех тех, кто имеет компульсивное поведение. Отсутствие импульсивного контроля заключает субъекта в тюрьму, так что он оказывается зависимым от определенной деятельности и не может оставить цикл повторения в покое. Однако, хотя многочисленные исследования доказали, насколько вредны компульсии во всех аспектах жизни испытуемых, мы все еще сталкиваемся с моральным анализом того, что было бы приемлемо или нет, в рамках нашей социальной структуры, как принуждение.

Что касается этого аспекта, Pharo (2015) поднимает анализ того, что было бы морально приемлемым с поведенческой точки зрения в нашем обществе, и, таким образом, алкогольная, наркотическая или сексуальная зависимость, например, связанная с областью морали (особенно секса), была бы предосудительной и, следовательно, потребовала бы лечения, больше потому, что они морально предосудительны, чем потому, что они приносят страдания человеку. С другой стороны, Edler (2017, стр. 06) говорит, что существует компульсивное поведение, которое «приветствуется хорошими глазами», например, те, которые относятся к работе или учебе, и другие, которые рассматриваются как вредные, среди них те, которые связаны с алкоголем и другими наркотиками. Selbmann (2020) в этой же строке анализа, говоря об алкоголиках и обменах компульсиями, указывает, что:

As pessoas que estão ‘numa seca’ têm maiores probabilidades de voltarem a beber. Têm também maiores hipóteses de trocarem de objeto da dependência química. Talvez deixem de beber, mas engordem 20 ou 30 quilos comendo “comida de plástico” em ocasiões em que antes teriam-se embebedado. Conseguem manter-se assim porque é mais aceitável na nossa cultura ter uma dependência à comida do que à bebida. A vida e as relações deles podem estar um caos, mas muitas pessoas dirão, “pelo menos não está bebendo” (SELBMANN, 2020).

Анализ Selbmann (2020) заставляет нас поднять несколько вопросов о субъектах, которые имеют расстройства импульсного контроля в их самых разнообразных формах. Первый вопрос, который необходимо поднять, касается морального измерения, социально приписываемого зависимостям, как будто принуждение, потому что оно социально более приемлемо, чем другое, не смогло принести столько физического и главным образом психологического ущерба индивидам.

Еще один момент, который заслуживает особого внимания, – это диагностика и лечение этих субъектов, потому что больше, чем выявление того, что эти люди имеют одно или несколько компульсий, необходимо понять происхождение компульсивного поведения, поскольку они могут быть связаны с эмоциональными факторами, историей жестокого обращения или насилия, потерей семьи, биологическими аспектами, среди прочего, будучи ошибочным, таким образом, приписывая одну причину происхождению компульсивного поведения.

4. ОКОНЧАТЕЛЬНЫЕ СООБРАЖЕНИЯ

Основываясь на дискуссиях в предыдущих темах, можно добиться представления о том, что компульсивное расстройство сексуального поведения (или гиперсексуальное расстройство) является типом дисфункции, которая влияет на здоровье людей различными способами, не только в их психическом аспекте, но и в социальной и эмоциональной жизни тех, кто страдает от этой психопатологии.

В исследовании был следующий вопрос: каковы общие поведенческие, социальные и психологические характеристики среди людей с компульсивным расстройством сексуального поведения? Имея в качестве основных ответов на этот вопрос бремя вины и большие психологические страдания этих людей за то, что они не могут овладеть своим поведением, симптомы, связанные с воздержанием при отсутствии деятельности, связанной с сексом, дистанцирование семьи и друзей, нарушение аффективных отношений, черты характера, в некоторых случаях, Парафильное поведение, помимо обмена компульсиями, так распространено не только среди тех, кто имеет гиперсексуальное расстройство, но и связано с другими типами компульсивного поведения.

Таким образом, чтобы найти наиболее подходящее вмешательство для тех, кто имеет гиперсексуальное расстройство, мы должны удалить этот тип поведения из области морали, чтобы не стигматизировать или не преследовать тех, кто имеет расстройства контроля импульсов в своих самых разнообразных порядках, потому что моральный анализ, возникающий перед лицом импульсных расстройств, является фактором, который мешает, как профессиональное вмешательство, которое было отменено, так и поиск испытуемых для лечения. Анализ происхождения компульсивного расстройства сексуального поведения заключается прежде всего в том, чтобы попытаться понять причину психических страданий индивида, а не только его компульсии, чтобы направить субъекта к лечению, которое наилучшим образом соответствует его реальности.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

ABCMED – Psicologia e Psiquiatria. Hipersexualidade – o que é? Quais as causas? Como é feito o diagnóstico? AbcMed – Psicologia e Psiquiatria. 2019. Disponível em: https://www.abc.med.br/p/psicologia-e-psiquiatria/1335868/hipersexualidade-o-que-e-quais-as-causas-como-e-feito-o-diagnostico.htm. Acesso em: 19 nov. 2020.

ABDO, Carmita; NAJJAR, Helena; FLEURY, Heloisa Junqueira. Aspectos diagnósticos e terapêuticos das disfunções sexuais femininas. Archives of Clinical Psychiatry, v. 33, n. 3, p. 162-167, 2006. Disponível em: https://doi.org/10.1590/S0101-60832006000300006. Acesso em: 18 out. 2020.

ALVES, Ana Alexandra Marinho; RODRIGUES, Nuno Filipe Reis. Determinantes sociais e económicos da Saúde Mental. Revista Portuguesa de Saúde Pública, v. 28, n. 2, p. 127-131. Disponível em: http://www.scielo.mec.pt/scielo.php?script=sci_abstract&pid=S0870-90252010000200003&lng=en&nrm=i&tlng=pt. Acesso em: 13 jan. 2021.

ASSOCIATION, AMERICAN PSYCHIATRIC. DSM – V – MANUAL DE DIAGNOSTICO E ESTATISTICO DE: TRANSTORNOS MENTAIS, f. 496. 2014. 992 p.

___________________________________. O que é Doença Mental? American Psychiatric Association. 2018. Disponível em: https://www.psychiatry.org/patients-families/what-is-mental-illness. Acesso em: 17 fev. 2021.

CARVALHO, Serafim et al. Dependência Sexual. Revista de Psiquiatria Consiliar e de Ligação, v. 6, n. 1, p. 287-298, 2000.

DALGALARRONDO, Paulo. Psicopatologia e Semiologia dos Transtornos Mentais. Porto Alegre: Artmed Editora, 2019. 520 p.

DIEHL, Alessandra et al. Eu não sei como sentir: Um caso clínico sobre o transtorno hipersexual e suas comorbidades. Psicol. Am. Lat, México, n. 26, p. 130-150, junho 2014. Disponível em: http://pepsic.bvsalud.org/scielo.php?script=sci_arttext&pid=S1870-350X2014000100008&lng=pt&nrm=iso. Acesso em: 23 dez. 2020.

EDLER, Sandra. Tempos compulsivos: a busca desenfreada pelo prazer. LEYA, v. 2, f. 49, 2017. 98 p.

FOUCAULT, Michel. História Da Sexualidade (vol. 1): A Vontade de Saber. Tradução ALBUQUERQUE, Maria Thereza Da Costa. Rio de Janeiro: Edições Graal, f. 88, 1984. 176 p.

FREUD, Sigmund. Os Chistes e sua relação com o inconsciente. São Paulo: Companhia das Letras, 1905. 290 p.

GALDINO, Clarete Duarte. Hipersexualidade (“vício em sexo”). Sexualidade Positiva. 2019. Disponível em: https://psipsi.com.br/blog/p/sexualidadepositiva/hipersexualidade-vicio-em-sexo. Acesso em: 26 fev. 2021.

GALVAO, Maria Cristiane Barbosa. Levantamento bibliográfico e pesquisa científica. In: Fundamentos de Epidemiologia [.S.l: s.n.], 2011. Disponível em: http://www2.eerp.usp.br/Nepien/DisponibilizarArquivos/Levantamento_bibliografico_CristianeGalv.pdf. Acesso em: 10 mar. 2021.

GOODMAN, Aviel. Addiction: definition and implications. British Journal of Addiction, p. 1403-1408, 1990.

LARANJEIRA, Ronaldo et al. Consenso sobre a Síndrome de Abstinência do Álcool (SAA) e o seu tratamento. Brazilian Journal of Psychiatry [online], v. 22, n. 2, p. 62-71, 2020. Disponível em: https://doi.org/10.1590/S1516-44462000000200006. Acesso em: 17 out. 2020.

LINO, Tiago Lopes. A Patologia do Amor: Da Paixão à Psicopatologia. Psicologia.Com.Pt O Portal dos Psicólogos, 2009. Disponível em: https://www.psicologia.pt/artigos/textos/TL0146.pdf. Acesso em: 15 jan. 2021.

NASCIMENTO, Francisco Arrais; LEITE JUNIOR, Francisco Francinete; PINHO, Fábio Assis. Tipologias e Classificações: Um Estudo Sobre as Temáticas de Gênero e Sexualidade no Manual Diagnóstico e Estatístico de Transtornos Mentais (DSM). In: XVI ENCONTRO NACIONAL DE PESQUISA EM CIÊNCIA DA INFORMAÇÃO (XVI ENANCIB). 2015. Anais eletrônicos […] João Pessoa, 2015. Disponível em: http://repositorios.questoesemrede.uff.br/repositorios/handle/123456789/3060. Acesso em: 11 jan. 2021.

ORGANIZAÇÃO MUNDIAL DA SAÚDE. Classificação de Transtornos Mentais e de Comportamento da CID-10: Descrições Clínicas e Diretrizes Diagnosticas. Tradução Dorgjval Caetano. Porto Alegre: Artmod, 1993.

________________________________. Classificação de Transtornos Mentais e de Comportamento da CID-11 para Estatísticas de Mortalidade e Morbidade. ICD-11 MMS, 2018. Disponível em: https://icd.who.int/browse11/l-m/en. Acesso em: 29 out. 2020.

PALMINI, André. A Tomada Decisões e as Patologias da Vontade. In: GIGLIOTTI, Analice; GUIMARÃES, Angela. Dependência, Compulsão e Impulsividade. Editora Rubio, v. 1, f. 128, 2007. 256 p.

PHARO, Patrick. Sociologia moral das dependências motivadas: o caso da dependência amorosa. Sociologias, v. 17, n. 39, p. 198-223. Disponível em: https://doi.org/10.1590/15174522-017003906. Acesso em: 19 nov. 2020.

SELBMANN, Fabrício. O Dependente Químico e a Troca de Compulsões. Grupo Recanto. 2020. Disponível em: https://www.gruporecanto.com.br/blog/o-dependente-quimico-e-a-troca-de-compulsoes/. Acesso em: 3 dez. 2020.

SENA, Tito. Os relatórios Masters & Johnson: Gênero e as Práticas Psicoterapêuticas Sexuais A Partir da Década de 70. Revista Estudos Feministas [online], v. 18, p. 19, 2010. Disponível em: https://doi.org/10.1590/S0104-026X2010000100014. Acesso em: 5 nov. 2020.

STEFANELLI, Maguida Costa; FUKUDA, Ilza Marlene Kuae; ARANTES, Evalda Cançado. Enfermagem Psiquiátrica Em Suas Dimensões. f. 338. 676 p.

VALAS, Patrick. Freud e a Perversão. Zahar, v. 1, f. 60, 1989.119 с.

ПРИЛОЖЕНИЕ – СНОСКА

2. Associação Brasileira de Estudos Psicanalíticos do Estado de Pernambuco.

[1] Аспирантура по социальной работе и общественному здравоохранению; Аспирантура в области психического здоровья и когнитивной терапии; Окончила факультет социальной работы. ORCID: 0000-0003-0229-8472

Представлено: Hоябрь 2021 года.

Утвержден: Февраль 2022 года.

Rate this post

Leave a Reply

Your email address will not be published.

DOWNLOAD PDF
RC: 108183
Pesquisar por categoria…
Este anúncio ajuda a manter a Educação gratuita
WeCreativez WhatsApp Support
Temos uma equipe de suporte avançado. Entre em contato conosco!
👋 Здравствуйте, Нужна помощь в отправке научной статьи?